Нестеров А.В. Прав ли отец «трудной проблемы сознания» по поводу реализации симулякра. М.: электронный пост, апрель 2026. 3 с. URL: www.nesterov.su
Недавно появился текст David J. Chalmers. What we talk to when we talk to language models. URL: https://philarchive.org/rec/CHAWWT-8 , а также текст С. Карелова «ИКЖИ реальны» URL: https://dzen.ru/a/aeYMWVLhv3nJhB4w .
Эти тексты дают возможность вступить в диалог с уважаемыми авторами. Начнем с ИКЖИ. С. Карелов называет их ИКЖИ (Искусственные КороткоЖИвущие), как новый вид цифровых сущностей на основе смарт-систем в виде лингво-ботов (умных собеседников). Наш опыт общения с такими лингво-ботами позволяет сделать вывод, что диалоги с ними можно называть ситуативными, т.к. лингво-бот может не запомнить сессию диалога, а серия сессий требует фиксации ботом резюме диалога для дальнейшего восстановления.
Таким образом, эти боты не обладают долговременной памятью. Но многие современные люди уже овладели клиповыми умственными способностями, которые характеризуются рассеянным вниманием и короткой памятью.
Однако короткая память бота не самый главный его недостаток, на который не обращают внимания философы, психологи и программисты.
Метафора «цифровая сущность», несомненно, не отображает ее сущности. Это «умный» знак-продукт, который способен оперировать только знаками в виде двоичных кодов (данных). Люди же могут оперировать не только знаками, но и осознаваемыми идеями с помощью умственных действий сознания и/или неосознаваемыми мыслями с помощью мысленных действий мышления. Однако не все идеи люди могут выразить знаками, не говоря уже об осознании мыслей.
Поэтому смарт-система никогда не сможет автоматизировать все умственные и/или мыслительные функции человека. Более того, все ошибочные знаковые действия человека (команды) она может выполнить в точности, что может нанести непоправимый вред людям. Напомним, операцию бомбометания в первый день нападения США на Иран, когда сверхточная бомба попала в школу и погибли почти 200-и невинных детей.
Поэтому философские (онтологические) рассуждения Д. Чалмерса о языковой модели, которая выступает в качестве собеседника в роли персонажа, личности или симулякра, сводится к реализации роли умного, но тупого помощника, который не способен притворяться. Языковая модель становится помощником, который способен быстро и полно перебрать все возможные варианты в ограниченном окружении с целью найти искомый вариант.
Как всегда, у ученых возникает много подходов к явлению или артефактному (синтезированному) продукту. Известен функциональный, культурологический и т.д. подходы.
С. Карелов подходит к ИКЖИ с культурологической точки зрения: «что происходит с нами, когда мы разговариваем с 720 млн. новых цифровых сущностей каждый день?». Он боится и пугает других: «Реализованная монокультура страшнее сыгранной».
Давайте разберемся, а действительно ли лингво-бот на основе нейро-морфной системы (черного ящика) обладает функциями, реализующими не только психические, но и социальные способности людей. Наш ответ – нет и не сможет их приобрести в будущем.
Нам надо бояться негативных людей, которые могут применять смарт-системы в негативных намерениях, а также их субъективных ошибок (мы не хотели, это алгоритмическая ошибка, ошибка в данных или ошибка «стрелочника»).
Алармы по поводу того, что «артефактный ум» позволит обеспечить военное превосходство гегемона в виде «коалиции эпштейна», говорит, что маски сброшены и разговоры о демократии – это прикрытие корыстных устремлений. Наконец, ум гегемона понял, что кроме артефактного ума ему необходимы ресурсы (энергия и редкоземы) и транспортная логистика. И тут возникли проблемы с людьми, которые их добывают и готовы учитывать мораль, религию и традиции. Эти люди понимают, что они стоят на плечах своих предков и не хотят становиться им на голову, отказываясь от принадлежности к ним.
Люди уже перестают верить не только имитации, но и симуляции. Симулякр, достаточно убедительный, не перестает быть симулякром. Одного человека можно обмануть один раз, но не всех людей и многократно, т.к. людям свойственно адаптироваться в турбулентном окружении.
Смарт-системе, например, блок-чейну можно присвоить роль электронного лица (субъектности), но она не может приобрести субъективность личности.
Надутая до предела капитализация рынка умных артефактных продуктов требует дальнейших вложений, поэтому у «цифровиков» снова возникла потребность пугать свое правительство и инвесторов для того, чтобы они вкладывали деньги в обещания создать военные смарт-системы. Хотя и среди «цифровиков» уже появились трезвые голоса.